Читаем без скачивания Изгой: Начало пути [СИ] - Анатолий Радов

— Но зачем вам? — стало мне интересно. — Ведь вы уже связались с Хаосом. Разве узел может изучать две противоположные надстихийные ветви?

— Иногда ты умён, иногда глуп. Думаю, это оттого, что твой Альтор по пьяни запутался сам и запудрил тебе мозги. Помнишь, наш разговор о книгах?

— Помню.

— Ну и как ты думаешь, если бы узел не мог изучить все ветви, стали бы ольджурские правители каждые семь лет отправлять в Зыбь целые армии? И Повелитель, и Отцы Храма Семи Дорог жаждут заиметь все книги, чтобы навеки укрепить своё могущество.

— Но Альтор сказал, что невозможно… — начал я, защищая своего первого учителя, но Руна перебила с ругательством.

— Возможно, чревл раздери твоего Альтора! Он сам не вылез дальше стихийных ветвей, вот и придумал себе глупое оправдание. И тебе этой ерундой голову забил. Да, во время одного боя плетения из двух противоположных ветвей не поиспользуешь, но знать их можно.

— А как же вы… Всё-всё, понял. Иллюзию поддерживали из узла, а заклинания Хаоса с амулета. Но… но их же всё равно надо как-то приводит в действие.

— Всё просто, — усмехнулась бабуля, и принялась читать лекцию. — Амулет — это тот же узел. Артефакторы, изготавливая болванки, вплетают в металл заклинания, которые умеют соединяться с магическим полем. Как только сила начинает тратиться — «полевики» вступают в игру. Хороший «полевик» восстанавливает потери очень быстро. А чтобы какое-нибудь имеющееся на амулете заклинание привести в действие, нужно лишь сорвать с него «плёнку». Так что самого плетения узел не касается. Вот тебе и пожалуйста. Узлом плети Порядок, а из амулета атакуй или защищайся Хаосом.

Кое-что из сказанного я знал, но слушал, не перебивая. Повторенье — мать ученья. Особенно для неофита.

— Амулеты бывают разные. Всё зависит от того, какой «полевик» вплетён в металл, — продолжила Руна, и в её голосе всё явственнее проступали менторские интонации. — Есть даже амулеты, несущие в себе заклинания из разных ветвей. Надеюсь Альтор объяснил тебе, что надстихийные ветви, не дружа со своими противоположностями, хорошо уживаются со стихийными?

— Да, — кивнул я. — Стихии это ведь основа. Поговаривают, что Вирон заплатил Странствующим за то, чтобы те устроили двухлетнюю засуху в его землях. Таким способом он получил полсотни рабов. Практически даром. Думаю, здесь была использована магия Порядка в сочетании с Водой и Воздухом.

— Такое аристократы время от времени проделывают, — Руна хмыкнув, тряхнула головой. — Молодцы. Знают, как увеличивать свои и без того немалые состояния. А насчёт ветвей ты прав. Именно сочетание этих трёх и даёт устойчивую засуху.

— Выходит, можно говорить о Воде Порядка или, например, Воздухе Хаоса? — спросил я.

Бабуля ответила не сразу. Я повернул голову, её силуэт в полумраке казался придорожным камнем. Наконец, она шевельнулась, покашляла.

— Это ты сильно загнул. Но насчёт одного ты прав. Чтобы хорошо владеть надстихиными ветвями, нужно постоянно совершенствоваться в стихийных. И лучше всего сразу определить, какая ветвь для тебя главнее. Развив одну ветвь до седьмого круга, ты подготовишь узел для серьёзной работы с надстихийными магиями. Вот тебе что больше по душе?

— Вода, — ответил я после короткого раздумья. — Вода вообще интересная штука. Человек на восемьдесят про… на восемь частей из десяти состоит из воды.

— Что за чушь? — удивилась бабуля. — Кто в твою голову вбил такую ерунду? Опять Альтор?

— Нет, — я невольно хохотнул. — Это одно из знаний нашего мира.

— Значит, ваш мир — мир глупцов. Человек состоит из мяса. Запомни это, и больше не говори глупостей про воду. Засмеют же.

Я промолчал. Вступать в биохимические дискуссии было бессмысленно. Так же, как и в космогонические. В Отуме на полном серьёзе считали, что мир создан сорок тысяч лет назад из праха Великой птицы Оту. Ну, а вдохнул жизнь в этот прах, естественно, Великий Номан.

Отдохнув с часик, мы двинулись дальше. Примерно через минут десять на нас едва не налетел всадник на взмыленном логе. Спросив дорогу до какого-то Стинорда, и получив от бабули ответ, что поворот на Стинорд остался у него за спиной ригах в шести, гонец развернул измученную животинку и снова скрылся в темноте. А ещё минут через десять у меня резко подскочила температура и начало конкретно знобить. Пришлось останавливаться.

Хорошо, что рядом оказался небольшой островок леса. Руна сама соорудила лежанку из веток, и я бухнулся на неё, стуча зубами и дрожа, как лист в ветреную погоду. Всё что можно, пошло на «одеяла». Какие-то тряпки из её рюкзака, сами рюкзаки, пара разлапистых ветвей, а на ноги был уложен почти пустой бурдюк. Сделанный из вывернутой мехом наружу шкуры, он быстро согрел ступни, и лихорадка стала не такой сильной.

До утра я проколебался маятником между сном и бредом. Иногда возвращался в реальность, приподнимался на локте и оглядывался в полумраке. Но ненадолго. Снова бред, погружение в сон, возвращение к бреду… В ране пульсировало, и находясь в бреду, я ощущал себя сплошной пульсирующей раной. Во сне же мне виделись сплошные кошмары — глемы бродящие вокруг, нападающие тени-шрейлы, впивающиеся в тело серебряные наконечники…

Проснувшись с восходом светила, почувствовал себя кораблём, который безжалостный ночной шторм швырнул на рифы. В щепки.

Руна заботливо обработала рану мазью, пощупала лоб. Температуры не было, но организм истощился за прошедшую ночь до полного изнеможения. Даже приподняться оказалось тяжёлой работой.

Лёгкий завтрак из того, что у нас было с собой, и несколько глотков кваса немного прибавило сил. Но о дальнем переходе можно было не мечтать.

— Нужно найти лекаря, — проговорила Руна, с задумчивостью оглядев меня. — Думаю, ригах в двух-трёх будет какая-нибудь деревенька. Включи силу воли.

На одной только силе воле я и плёлся до ближайшего поселения. Примерно две риги по тракту и ещё полриги в сторону. Небольшая деревенька с низкими хатами, крытыми соломой встретила не очень приветливо. Местные поглядывали искоса, без дружелюбия. Не знаю, как Руна, а я отвечал им тем же. Смотрел исподлобья, заодно выискивая странности. Те самые, что бросились в глаза, едва увидел «пятого». Если знаешь, что в траве могут быть змеи, начинаешь пристальней смотреть под ноги. Вряд ли весть о том, что бабуля с парнем совершили убийство в пяти ригах отсюда, успела облететь округу, но и недооценивать возможности сарафанного радио не стоило. Сбежавший трактирщик явно растрепал о случившемся в таверне своим односельчанам. Кто-то из них мог отправиться прямо в ночь в соседнюю деревню, маловероятно, но не исключено, рассказать куму, свату или ещё кому, а дальше уже снежным комом. Сам трактирщик, скорее всего, не знал, что один из его посетителей Странствующий, мужиков Руна… хм, вряд ли просто усыпила, но что если кто-то из самих Странствующих уже в курсе? Был в том поселении, пришёл в таверну, узнал собрата…